Построен на официальных школьных программах Украины, Польши и Эстонии.
Адаптивный индивидуальный ИИ-репетитор по математике для многоязычных детей 1–9 классов. Он выясняет, что мешает каждому ребёнку, и решает, чему учить дальше. Сначала определяет уровень, а затем отслеживает, что ребёнок уже освоил и где ему ещё трудно, поэтому каждое занятие опирается на предыдущее.
Ребёнок пишет контрольную по математике на языке, который ещё только учит. Математика та же, слова — новые. Тест измеряет язык, а не знания. Способных детей записывают в отстающие, и этот ярлык потом сказывается на том, в какой класс их определят, на их уверенности в себе и на их будущем.
Прерванные учебные годы оставляют пробелы, которых не видно по номеру класса. В каждом случае у неверного ответа есть причина, но сегодня никто не спрашивает, какая.
Андрий, 4 класс. Освоил дроби на украинском. На польском не справляется.
91% в примерах, 38% в текстовых задачах. Языковой барьер, а не пробел в математике.
Утренняя карточка: перед темой о дробях в четверг объяснить одно слово.
«Слабый ученик» исчезает. Он никогда не был слабым.
Условный пример.
Задачи на родном языке ребёнка, которые подстраиваются под его ответы. Итог — карта тем, а не балл.
На каждую причину — свой подход, и взрослые видят, какая именно это была причина.
Оба языка рядом, репетитор, который направляет, но не даёт готовых ответов, и проверки в конце, которые отмечают на карте, что изменилось.
Ребёнок никогда не видит «зачтено» или «не зачтено».
Потом ещё одну. Застрять невозможно.
Она завершит занятие раньше — без каких-либо последствий для ребёнка.
С первого дня разработано с учётом требований GDPR. Каждый ребёнок — это код, а не имя. Данные хранятся в ЕС; обработка с помощью ИИ может проходить за пределами ЕС.
Koyra создал Марк Кульман. Он вырос в Нью-Йорке в украинско-русской семье и с 2022 года каждую неделю занимается онлайн с украинскими детьми. Наблюдение, из которого выросло всё остальное, появилось на этих занятиях: дети знали математику, но не могли это показать.
Пилоты идут в Эстонии, Польше и Украине. Мы начали с детей-беженцев и вынужденно перемещённых детей: у них самый большой разрыв между тем, что они знают, и тем, что показывает тест. Дальше — США.